«Жизнь — это выражение искусства», — говорит Элиас Гарсия из Los Mocochetes. «Когда становишься живой памятью о друзьях и товарищах, с которыми мы вместе творили, можно продолжать нести их голос».
Гарсия добавляет: «Быть рядом с человеком, которому прежде всего важно, что у другого на сердце, — это очень сильное чувство. Мы понимаем: когда рядом такие друзья, наши потребности не останутся без внимания».
Говоря о близком друге Зее Алехандро Камаре Риосе, Гарсия с трудом сдерживает эмоции. В его голосе слышна тяжесть утраты.
Гарсия не одинок в своей скорби: музыкальное сообщество Денвера переживает потерю Риоса — любимого многими мультиинструменталиста, выступавшего с рядом известных местных коллективов. Музыкант умер в возрасте 50 лет после двухлетней борьбы с раком. Он скончался мирно, в окружении друзей и близких.
Памятный вечер в честь Риоса организуют в танцевальном центре Cleo Parker Robinson Dance. Учреждение предоставит для него свой театр на 240 мест, чтобы представители музыкального сообщества могли почтить его память.
Риос, которого родные и друзья также называли Зеем (Xae), узнал о диагнозе «рак яичка» после того, как болезнь распространилась в грудную полость и охватила области вокруг сердца и желудка. Об этом говорится на странице сбора средств, созданной в его поддержку Ноэль Каладжян.
«Последующие месяцы принесли мучительную боль, которая испытывала его на прочность. Он потерял способность передвигаться, пользовался инвалидной коляской, а иногда даже ползал. Он утратил 25% мышечной массы и ослаб настолько, что не мог стоять», — рассказала Каладжян.
Риос оставил после себя множество друзей и близких в музыкальной среде Денвера. Его запомнили жизнерадостным человеком с яркой индивидуальностью; масштаб отклика на подготовку вечера памяти говорит о том, как много людей он затронул.
Организацией занимаются Гарсия и друзья и коллеги Риоса: в том числе Джон Олссон, его товарищ по группе, Коул Руди, друживший с ним более двух десятилетий, и Юдзо Ньето из Pink Hawks. Риос сыграл важную роль в становлении звучания коллектива: изначально группа занималась импровизационной музыкой, а затем стала афробит-группой.
«Он был феноменальным музыкантом, — говорит Ньето, познакомившийся с Риосом около двадцати лет назад. — Он играл на любом инструменте, но не просто умел понемногу на всём: на каждом инструменте он играл лучше, чем многие — на своём основном. Я знал его как барабанщика, но однажды он мог прийти на запись с какой-нибудь необычной флейтой коренных народов и спросить: “Можно я и это запишу?” А потом безупречно исполнял и эти партии».
Влияние Риоса не ограничивалось музыкой. По словам друзей, он умел находить подход к людям.
«Зей коснулся жизни стольких людей, — говорит Руди, познакомившийся с ним во время учёбы в колледже, где изучал джазовую гитару. — Он умел объединять людей. Удивительно видеть, как столько народу откликается, чтобы почтить его память».
«Он относился ко всем людям одинаково, с добротой и уважением, — говорит Гарсия. — Таких людей встречаешь раз в жизни: он мог внести вклад практически в любую сферу».
В 2000-х Риос стал одним из новаторов музыкальной сцены Денвера. Вместе с Руди и другими музыкантами он участвовал в джемах Meadowlark, которые проходили в доме, где жили Руди и его соседи. Позже эти встречи превратились в чрезвычайно популярные еженедельные музыкальные вечера в заведении Meadowlark в районе RiNo.
Руди, Риос и их коллеги сделали Meadowlark одним из ведущих музыкальных мест города. Слушатели приходили туда, чтобы услышать и опытных музыкантов, и перспективных исполнителей, оттачивавших своё мастерство. Подвальное помещение на Лаример-стрит казалось неожиданным местом притяжения для любителей джаза — особенно рядом с такими известными площадками, как El Chapultepec и Dazzle. Но Риос и его друзья создавали там нечто особенное.
Риос также был одним из тех, кто развивал в Денвере оригинальную музыку с латиноамериканскими мотивами. В составе Debajo del Agua он участвовал в необычном соединении латиноамериканской музыки и хип-хопа, а также был важным участником Pink Hawks.
Он играл и с другими коллективами, включая Gemonious Rex, Brothers of Brass, Rising Appalachia, Dirt Wire, Tito Del Barrio Malaga, Orange Peel Moses и Varlet. В последней группе выступал его давний друг Руди, а также Лили Скотт, финалистка местной версии шоу «American Idol».
Друзья вспоминают Риоса не только как одарённого мультиинструменталиста, но и как удивительного человека, которого многие любили. Руди, сохранявший с ним близкую дружбу, считает особой привилегией то, что вместе с другими друзьями и родными смог проводить время у его постели в последние дни, когда Риос находился в хосписе.
«Люди всё приходили и приходили, — вспоминает Руди. — Я пробыл там около двух дней. Мы все собрались вокруг него, пели песни и часами играли для него музыку. Приходили самые близкие друзья и, конечно, родные».
«Это огромная потеря, — говорит Ньето. — Только под конец я понял, насколько велик был его круг общения и скольких людей он связал друг с другом».
«Думаю, это по-настоящему показывает, как он поддерживал людей в самых разных обстоятельствах, — добавляет Гарсия. — Он не боялся приходить туда, где было тяжело: помогал кому-то съехать из опасной обстановки, шёл на судебное заседание, потому что другу нужна была поддержка, мог принести лекарства. Прекрасно видеть, как через него проявлялись лучшие качества всего сообщества».
«Мы делали всё, что могли, чтобы ему было комфортно, — продолжает Руди. — Это было очень тяжело и печально, но в то же время прекрасно. Кажется, он ушёл мирно, в окружении друзей и семьи: люди пели, играли на гитарах, барабанах и флейтах, танцевали для него, держали его за руку, приносили подарки и старались окружить всей возможной любовью».
После смерти Риоса его друзья собрались на ужин в Viet’s на Саут-Федерал-бульвар — одном из любимых мест музыканта.
«Это было что-то вроде небольшого вечера памяти. Очень красиво», — говорит Руди.
На памятном вечере друзья-музыканты смогут почтить Риоса музыкой. Руди привезёт гитарное оборудование, установят барабанную установку Риоса, а участники вечера обсуждают возможность сыграть под записи, сделанные музыкантом незадолго до смерти. По словам Руди, последние дни Риос провёл в музыкальной студии в Вестминстере; его соседи по жилью могут принести оттуда записи.
«Мне сказали, что они записали много сэмплов — собрали целую библиотеку, где он играет на разных инструментах, поёт и делает всё то, чем занимался в последние месяцы, — рассказывает Руди. — Есть идея включить эти записи в джем».
«Знаете, что меня смешит? — говорит Ньето со смехом. — Думаю, каждый, кто был близок с Зеем, хоть раз через это проходил. Он рассказывал какую-нибудь совершенно безумную историю, а я думал: “Да ладно, не надо придумывать, чтобы меня впечатлить. Я и так твой друг”. А потом, спустя годы, выяснялось, что всё это правда. Он словно прожил тысячу жизней».