Эндрю Эдвардс-Джонс, исследователь в области социальных наук из Плимутской морской лаборатории (PML), рассказал о возможных мерах, которые позволят офшорным ветроэнергетическим проектам улучшать состояние природной среды и местообитаний, которым они могут угрожать.
Представители бизнеса, государственных органов, научного сообщества и гражданского общества считают, что требование обеспечивать чистую пользу для природы должно быть обязательным для всех проектов морских ветроэлектростанций. К такому выводу пришло исследование PML. По его результатам, 86% участников считают, что при оценке чистой пользы для морской среды (MNG) необходимо учитывать виды животных. Они выступают за включение в оценку рыб, морских млекопитающих и беспозвоночных; птицам уделяли меньше внимания.
Для оценки MNG участники предложили разработать специальную методику для морской среды и создать стратегический фонд, пополняемый за счёт взносов отрасли. В Англии Министерство окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства использует методику оценки чистого прироста биоразнообразия (BNG), разработанную для суши, однако её поддержали «очень немногие» участники. Также предложено сочетать методику и отраслевой сбор — в зависимости от необходимого масштаба чистой пользы.
«Необходимо лучше понимать, какие исходные данные нужны организациям, от которых требуют обеспечить чистую пользу. Среди приоритетов участники назвали данные о биоразнообразии, местообитаниях и результаты моделирования», — говорит Эдвардс-Джонс.
Он поясняет контекст исследования: «Мировая офшорная ветроэнергетика быстро развивается, и темпы ввода мощностей будут расти, поскольку страны стремятся достичь нулевых чистых выбросов».
Правительство Великобритании поставило цель довести действующую мощность морской ветроэнергетики до 60 ГВт, а правительство Ирландии — до 37 ГВт. «Важно понимать, как рост этого сектора влияет на окружающую среду и биоразнообразие», — подчёркивает Эдвардс-Джонс.
Чистая польза для природы
По словам Эдвардса-Джонса, развитие отрасли создаёт угрозы для окружающей среды и биоразнообразия, поэтому в офшорных проектах важно внедрять меры, обеспечивающие чистую пользу. Это подход к развитию, при котором состояние окружающей среды после реализации проекта становится лучше, чем до его начала.
BNG предполагает, что застройщиков поощряют создавать больше подходящих природных местообитаний и экологических объектов, чем было затронуто проектом. MNG — применение этого подхода в морской среде.
Участников также спрашивали, какие экосистемные услуги следует учитывать при оценке воздействия на природу и пользы от морских ветроэлектростанций. Все респонденты (100%) сочли важным или очень важным состояние рыболовства и запасов дикой рыбы. Далее следовали сохранение мест размножения и выращивания молоди (95%), аквакультура (78%) и регулирование климата (73%).
Главным видом воздействия на морскую среду, который следует учитывать при разработке целей MNG, участники назвали подводный шум: 82% считали его важным или очень важным. За ним следовали дноуглубительные работы (76%), физические конструкции (71%), морской мусор и обломки (71%), а также лов рыбы на леску и сетями (70%).
Чтобы MNG стимулировала активное восстановление природной среды, участники отдали приоритет мерам по восстановлению или улучшению устричных и мидиевых банок и местообитаний беспозвоночных, а также мерам поддержки планктона и восстановления донных отложений ниже уровня прилива, рассказывает Эдвардс-Джонс.
«Один из участников выступил против определения таких стратегических приоритетов: по его мнению, немного улучшить что-то в другом месте — это не настоящее смягчение последствий. Он считал, что приоритеты следует определять с учётом местоположения проекта и его конкретного воздействия».
Исследование PML показало, что 83% участников выступают за рассмотрение мер по обеспечению чистой пользы на этапе вывода морских ветроэнергетических сооружений из эксплуатации. Среди предложенных вариантов — полный демонтаж, оставление сооружений на месте, частичный демонтаж, опрокидывание всех сооружений и их перемещение.
«Участники поддерживают решения, наиболее подходящие для условий и особенностей конкретного участка. Оставление сооружений на месте также рассматривается как вариант, способный принести пользу биоразнообразию и окружающей среде», — говорит Эдвардс-Джонс.
«Некоторые считали, что наилучшее решение зависит от типа сооружения и его расположения. По мнению отдельных участников, только полный демонтаж действительно соответствует концепции чистой пользы для природы».
Говоря о том, как MNG может стимулировать стратегические меры, Эдвардс-Джонс отмечает: «По мере сокращения подходящих площадей морского дна и усиления конкуренции за пространство ожидается, что в некоторых морских районах инфраструктуре придётся сосуществовать с другими видами деятельности».
Наиболее осуществимым видом деятельности для совмещения с ветроэлектростанциями на стационарных основаниях участники назвали выращивание водорослей: с этим согласились или полностью согласились 88%. Далее шли выращивание мидий (83%) и устриц (77%). Наименее осуществимым вариантом сочли траловый лов — 18%.
Для плавучих ветроэлектростанций оценки оказались другими: 65% согласились или полностью согласились, что с ними можно совмещать траловый лов. Лов на леску и сетями набрал 64%; такую же долю получили устройства для добычи углеводородов или улавливания углерода.
Эдвардс-Джонс считает, что MNG следует учитывать в нескольких ирландских политиках и нормативных рамках, включая режим согласования использования морских территорий (Maritime Area Consent), Национальную рамочную программу морского планирования и будущую рамочную программу развития офшорной возобновляемой энергетики. Он также отмечает, что в Ирландии нет общенациональной политики или законодательства по BNG, однако этот подход прямо упоминается в планах многих местных органов власти и государственных ведомств.
«Оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) могли бы быть гораздо полезнее, если бы в них ставилась цель обеспечить чистый прирост биоразнообразия. Помимо иерархии мер по смягчению воздействия, ОВОС могла бы предусматривать действия для улучшения экологической ценности — то есть меры, выходящие за рамки простого устранения последствий», — заключает Эдвардс-Джонс.