Фил Уоткинс, услышав о закрытии семейной мастерской, вспомнил известную фразу, которую часто приписывают Марку Твену: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены».
Поводом для слухов стала статья о Watkins Stained Glass — семейном предприятии, которое создавало и реставрировало многие из лучших витражей Колорадо. В ней говорилось о серьёзной травме ноги Китт, младшей из детей Фила, из-за которой ей стало трудно переносить тяжёлые окна, подниматься по лестницам и выполнять другие задачи, необходимые для продолжения семейного дела. Также упоминались неудачные попытки найти учеников и возможность постепенно сократить работу мастерской после нескольких поколений.
Семья подтверждает эти обстоятельства, но говорит, что в мастерской в Энглвуде нет признаков сворачивания работы.
Среди нынешних проектов Фила — 18 витражных окон для исторической часовни Вассера, дома в Боулдере, где снимали сериал «Морк и Минди», и разбитая лампа для аудитории Маки. Её ремонтируют в рамках подготовки площадки к кинофестивалю «Сандэнс». Жена Фила, Джейн, добавляет, что у мастерской есть и другие небольшие проекты и заявки на оценку работ.
По словам Джейн, телефон по-прежнему звонит: люди хотят заказать работы у Watkins Stained Glass и беспокоятся, что мастерская закрывается.
«Мне звонили и спрашивали: „О, вы закрываетесь?“ и „Значит, вы не будете выполнять нашу работу, по которой у нас были торги или одобрение в рамках государственного контракта на сохранение исторического объекта?“ А потом каждый день приходили письма: „Мне так жаль, что вы закрылись“. Это не прекращалось. Даже сейчас в какую-нибудь неделю я, наверное, получаю пять звонков с вопросом, не закрываемся ли мы», — говорит Джейн.
Работа мастерской, возможно, не всегда будет идти так же, как сейчас. Но Фил, Джейн и Китт стараются по-разному сохранить семейное наследие: передавать знания о ремесле и собирать архив завершённых работ нескольких поколений.
Живое наследие
Мастерская Watkins Stained Glass получила премию Sage Award от организации Colorado Preservation, Inc. — новую награду для специалистов по сохранению исторического наследия, посвятивших этому делу жизнь. Витражи занимают в жизни Фила почти всё место.
«Он начал работать у отца, когда ему было восемь», — говорит Джейн.
«Я подметал пол и убирал паутину», — вспоминает 79-летний Фил. Но уже к десяти годам он резал стекло, а в двенадцать самостоятельно спроектировал, вырезал и собрал окна для церкви в Боулдере. Отец помог ему только с установкой: окна были большими.
Первое упоминание Watkins Stained Glass в местном справочнике относится к 1881 году, однако семья занимается этим ремеслом уже девять поколений. Предки Уоткинсов начинали в Англии, затем перебрались в Америку и в конце концов пересекли Миссисипи в крытом фургоне, везя стекло и инструменты, которыми Фил пользуется до сих пор.
«Техника совсем не изменилась», — говорит Китт. «Он не стал менять методы, потому что не было необходимости. Кто-то спросил его: „В какой программе вы проектируете?“ А он ответил: „Э-э… карандаш?“»
По словам Джейн, единственное устройство, которым Фил действительно пользуется, — это iPad. На нём он смотрит материалы о доколумбовом искусстве, освоении космоса, кошках, автомобильных авариях, архитектурных катастрофах и «Титанике».
Джейн — историк. Семейная мастерская, где Уоткинсы работают уже много лет, напоминает действующий музей. У входа стоит стеклянный короб со старинными инструментами, аккуратно разложенными внутри. Стены заняты полками с историческими книгами, старыми фотографиями и витражами. В глубине находится рабочее место Фила, куда редко приглашают кого-либо, кроме членов семьи. Рулоны эскизов и чертежей окон сложены почти до потолка, а вдоль стен по цветам рассортировано 30 000 квадратных футов стекла, большая часть которого уже не производится. За подсвеченными столами Фил может рассмотреть все детали, когда режет, расписывает и спаивает стекло.
За последние 150 лет Уоткинсы создавали и реставрировали витражи в одних из самых известных мест штата: в Капитолии штата Колорадо, музее-доме Молли Браун, комплексе Casa Bonita, ботаническом саду Денвера и методистской церкви Trinity. Витражное искусство находится под угрозой исчезновения: чтобы освоить его, нужны годы практической работы. Благодаря глубоким знаниям семьи и вниманию к качеству мастерская стала одним из главных исполнителей проектов по сохранению исторических объектов.
Но семья хочет сохранить и собственную историю.
Сохранить семейное наследие
«Я занимаюсь архивом семейных работ и эскизов, — говорит Китт. — Их так много. У папы полно работы, но, думаю, ему интересно разбирать чертежи, находить адреса и отмечать их на карте. У меня есть предварительная карта адресов, которые удалось выяснить. Сейчас я не могу работать за столом в мастерской, зато занимаюсь историей».
Китт также учится на полной ставке, завершая две магистерские программы в Университете Колорадо в Денвере. Учебную часть по сохранению исторических объектов она уже выполнила и теперь заканчивает программу по городскому и региональному планированию. Архивный проект начинался как выпускная работа. Она уже завершена, но Китт продолжает заниматься архивом, восстанавливаясь после пятой операции. Ей предстоит ещё одна: на ногу упала дверь весом 1300 фунтов.
Несмотря на травму, Китт продолжала работать и сыграла важную роль в реставрации окон часовни Эванса при Денверском университете, здания Granite Building на площади Лаример и пресвитерианской церкви Capitol Heights. В последнее время она сосредоточилась на здоровье и учёбе, но теперь чувствует больше надежды.
«Посмотрим, как я буду себя чувствовать после следующей операции, — говорит она. — Но этим летом я помогала устанавливать окна. Я скучаю по запаху мастерской. Понимаю, что не хочу просто сидеть в офисе. Мне нужно что-то делать. Я хочу быть связанной с этим делом и учиться у него».
«Я не умею разговаривать по телефону и не думаю, что справилась бы с работой мамы, — продолжает Китт. — Мне ближе то, чем занимается папа, — работа в глубине мастерской. Но документировать историю и все труды семьи, накопленные за поколения, очень важно: они сильно повлияли на историю Колорадо».
Документов, эскизов, инструментов, фотографий и стекла в семейной мастерской хватило бы на целый музей. Возможно, когда-нибудь он там и появится.
Планы на будущее
Фил шутит, что пытается уйти на пенсию уже десять лет, но родные возражают: когда они спрашивают, чем он хочет заниматься, он отвечает, что хочет работать.
«Я спрашиваю: „Фил, чем ты хочешь заняться в субботу?“ — вспоминает Джейн. — А он отвечает: „Мне надо работать“. Я говорю: „Тебе не обязательно работать. Почему бы нам не заняться чем-нибудь другим?“ А он: „Нет, мне надо работать“».
«Субботняя реакция у меня выработалась, как у собаки Павлова: я так долго работал по субботам, — пожимает плечами Фил. — Надо зайти в программу и как-нибудь её изменить».
Обычно Фил работает по 10–12 часов в день шесть дней в неделю, а часто — и семь.
«В крупных мастерских каждый этап выполняет отдельная группа людей, — объясняет он. — Дизайнеры делают эскизы, специалисты по цвету подбирают оттенки, художники рисуют полноразмерные шаблоны, одни люди режут стекло, другие собирают детали, третьи спаивают их. В большой мастерской на такой производственной линии может работать 30 человек. Если кто-то ошибётся, пострадает весь проект».
По словам Фила, сложнее всего ему было научиться точно работать с цветом.
«Последними результатами я доволен, но это заняло много времени, — признаётся он. — Поставишь рядом кусок шартрезного стекла и кусок янтарного — и шартрезный цвет начинает казаться зелёным. Поставишь рядом зелёный — и он снова становится шартрезным. А красные стёкла в окне будто тянутся к зрителю».
Но результат того стоит, и Фил не хочет, чтобы искусство витража исчезло.
«Вместо того чтобы уходить на пенсию, я продолжал бы заниматься витражами, если бы смог заинтересовать этим людей. Не изготовлением окон, а обучением: если тебе не покажут, как делать это правильно, самому не разобраться, — говорит Фил. — Многому меня научил отец. Да, я буду постепенно сокращать работу, но хотел бы найти людей, которым интересно передать эти знания».
Джейн и Китт предлагают ему заниматься этим по выходным.
А что насчёт ученика?
«Если такой человек появится, я охотно передам ему часть своих знаний, — искренне говорит Фил. — Самому учиться очень трудно».