Глобальная экономика ковыляет вопреки всему. Но надвигается шторм
Министры финансов, собравшиеся на ежегодное заседание МВФ, знают о необходимости многостороннего сотрудничества для решения множества кризисов. Шансов на это немного
В этом году глобальная экономика многое делает не так, и многое пошло наперекосяк. Две крупные региональные войны дестабилизируют цены и цепочки поставок повсеместно. Бизнес и потребители ощущают последствия серьёзного энергетического шока. Рост инфляции сделал обслуживание государственных долгов значительно дороже. Китай и США находятся в противостоянии по торговым вопросам.
Тем не менее пока что влияние этих факторов было умеренным. Это своего рода чудо, что министры финансов и главы центральных банков, собравшиеся на ежегодное заседание Международного валютного фонда в Бангкоке, не вынуждены справляться с полноценным кризисом. Это не похоже на осень 2008 года, когда заседания проходили в разгар глобального банковского краха.
МВФ прав, когда говорит, что страны проявили устойчивость, столкнувшись с таким количеством неблагоприятных факторов. Могло быть хуже. Намного хуже. Для Великобритании даже нашлись хорошие новости: МВФ повысил прогноз роста на этот год и похвалил правительство за план сокращения дефицита.
Лучшие, чем ожидалось, показатели мировой экономики отличаются от исторических прецедентов. Ранее нефтяные шоки такого масштаба, какие наблюдаются с начала войны в Иране, оказывали заметное и немедленное влияние, но на этот раз рост оставался крепким, а инфляционное давление — сдержанным по трём ключевым причинам.
Первая — это огромные инвестиции в развитие искусственного интеллекта. Это особенно важно для США, которые с отрывом являются самой быстрорастущей страной в группе G7 в годовом выражении. Вторая — страны опирались на запасы нефти, что помогло смягчить потерю сырья с Ближнего Востока. Если бы запасы не были использованы, цены на нефть взлетели бы ещё сильнее. Третья — экономическая стратегия Китая, основанная на экспорте дешёвых товаров в остальной мир, сдерживает цены на импорт в других странах.
При всём этом потенциальных очагов напряжения полно. Ситуация на Ближнем Востоке ухудшается: конфликт распространяется на Саудовскую Аравию. Нефтяные запасы истощаются, и Дональд Трамп втянул США в тот самый «вечный конфликт», против которого раньше выступал. Обратная сторона дешёвых китайских товаров в том, что они угрожают рабочим местам в промышленности на западе, и особенно уязвима Германия.
Тем временем масштабные американские инвестиции в ИИ повысили стоимость заимствований и привели к дефициту капитала в секторах, не связанных с ИИ. Правительства оказываются под давлением — им приходится либо урезать расходы, либо повышать налоги в надежде впечатлить рынки облигаций своими усилиями по сокращению бюджетных дефицитов.
Предупреждения (в том числе) главы МВФ Кристалины Георгиевой и губернатора Банка Англии Эндрю Бейли о необходимости вести более жёсткую фискальную политику звучат в момент, когда избиратели хотят от политиков большего, а не меньшего. Попытки начать новую эпоху жесткой экономии малопопулярны, и министры финансов это понимают. Если они перейдут от резких заявлений к реальным болезненным мерам, реакция общественности, вероятно, будет жёсткой.
Не меньше проблем для правительств представляет необходимость — в условиях, когда глобальные цепочки поставок напряжены и хрупки — повышать национальную самодостаточность. Студенческие протесты в Индии и Франции подчёркивают давление на государства в пользу вмешательства. Однако способность государств действовать эффективно куда слабее, чем они хотели бы признавать.
В условиях отступления глобализации требуется сильная система многостороннего сотрудничества, чтобы справляться с напряжениями. Сейчас её нет. Всемирная торговая организация дряхлеет в эту новую эпоху протекционизма, а МВФ и Всемирный банк не спешат прямо критиковать Трампа за его непредсказуемое поведение.
Идея о том, что новая эра партнёрства расцветёт при новом президенте США, выглядит несерьёзной. Проблемы многосторонности глубже. Либеральный мировой порядок, которым руководили МВФ и Всемирный банк со времени окончания Второй мировой войны, был дисфункционален задолго до прихода Трампа к власти.
Как отмечает бывший сотрудник ООН Ричард Козул-Райт в статье, выходящей в следующем месяце, МВФ и Всемирный банк — созданные на конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году — по-прежнему функционируют, но утратили связь с принципами Нового курса, изложенными 82 года назад: государственное вмешательство в управление экономикой, активная промышленная политика, стремление к полной занятости и помощь бедным странам в развитии. «Вместо этого в последние десятилетия они проводили повестку, поощряющую подвижный капитал, укрепляющую (и защищающую) частную прибыль и сокращающую возможности для правительственной политики. В результате они выступали прислужниками эпохи растущего неравенства, долговой тяжести и усиленной тревоги».
Программы МВФ для стран, обращающихся за финансовой помощью, иллюстрируют мысль Козул-Райта о дефиците возможностей для политики. Помощь даётся с оговорками: настаивание на повышении налогов и сокращении расходов, причём меры вводятся в ускоренном режиме — половина мер должна быть выполнена в первый год, две трети — в течение двух лет.
МВФ утверждает, что такая «жёсткая любовь» имеет больше шансов на успех, хотя его представление о том, что такое успех, ограничено и в основном означает лишь то, что страна-заёмщик не потребуется снова обращаться к МВФ в ближайшие три года. Это не означает, что уровень жизни улучшается или что число бедных сокращается.
Ясно, что возврат к принципам Нового курса был бы полезен. Это означало бы больше пространства для политики у правительств для разработки стратегий, ориентированных на их собственные потребности. Это означало бы увеличение государственных инвестиций. Это означало бы новый план Маршалла для помощи бедным странам в борьбе с климатическим кризисом. Это означало бы серьёзную попытку справиться с долговой тяжестью. Но честно говоря, ничто из этого вряд ли произойдёт в ближайшее время. В результате мир станет жарче, более фрагментированным, более склонным к конфликтам, менее равным и гораздо более разгневанным.
МВФ опасается, что пределы этой устойчивости вскоре могут быть подвергнуты испытанию, и опасаться есть за что. Мир в регионе Ближнего Востока привёл бы к резкому падению цен на нефть, но если этого не произойдёт быстро, впереди долгая зима. Это больше похоже на отложенный кризис, чем на кризис, окончательно предотвращённый. Вероятнее всего, перед бурей наступила передышка.
Ларри Эллиотт — колумнист газеты The Guardian