Самые важные тенденции на промежуточных выборах в США, которые я вижу

То, что меня больше всего тревожит, — это гнев избирателей, которому обе партии не придают должного значения.

То холодное ощущение в воздухе, которое вы чувствуете, — это не погода, это республиканцы, панически переживающие по поводу промежуточных выборов 2026 года. Промежуточные выборы всегда являются референдумом по действующей власти, хотя партия у власти обычно предпочла бы, чтобы это не было так.

Эти промежуточные выборы больше похожи не на референдум по «трампизму», а на погребальный марш. Легко понять, как республиканцы оказались в такой ситуации, убаюканные мыслью, что их человек, Дональд Трамп, снова сможет вопреки политической гравитации. Трамп, безусловно, думал, что сможет.

Когда стало ясно, что он не сможет, Трамп попытался обмануть политическую гравитацию, федеральнизировав выборы и вмешавшись в систему голосования по почте (многие назвали бы это жульничеством) или перекраивая карту избирательных округов, чтобы получить места в таких штатах, как Техас (многие тоже назвали бы это жульничеством).

Даже при всех своих усилиях Трампу не удалось победить дизель по 6,50 доллара за галлон, а он больше не тот ловкий лживый популист, каким был в первый срок. Ему стало скучно, у него часто опускаются веки, и рот нередко отвисает во время его послеполуденных встреч.

В политической обстановке, где у демократов примерно девятипроцентное преимущество, даже некоторые более «красные» части страны кажутся вполне конкурентоспособными. Даже некоторые из тех перекроенных округов в Техасе могут остаться в руках демократов.

План Трампа по голосованию по почте был сорван шестью с половиной судьями Верховного суда, политическая реальность начинает доходить до людей, и эта политическая реальность обещает быть суровой. Оказывается, делать ровно противоположное тому, что ты обещал в кампании, не очень популярно. Вот несколько историй, которые, как мне кажется, проявляются в этой избирательной кампании.

Одно из наблюдений, которые я сделала, беря интервью у политических кандидатов для моего подкаста Fast Politics, — кризис стоимости жизни выглядит по-разному в разных местах. В штате Мэн кандидат во второй конгрессный округ Мэтт Данлап рассказал мне, что его избиратели беспокоятся о ценах на отопительное топливо. Это потому что дизель побил национальный рекорд и в среднем достиг 6,51 доллара на этой неделе, а дизель и отопительное топливо используют очень похожие химические соединения.

В Мэне к октябрю уже холодно, поэтому отопительное топливо — крупная статья расходов для жителей. Бобби Пулидо, кандидат в конгресс от Техаса и певец тепано, рассказал, что избирателей в его 15-м округе беспокоит цена на говядину, которая составляет около 7 долларов за фунт. Но техасские скотоводы тоже недовольны импортом говядины из Южной Америки, который проводит администрация.

Я видел немало интернет-схваток по поводу разделения внутри Демократической партии на левых и центристов, но есть кандидаты, представляющие и левое крыло, и центр. Это кандидаты, которых поддерживают и «голубые собаки», и сторонники Берни Сандерса.

Они — популистские модераты, выдвинутые в полупурпурных округах. Мне приходилось разговаривать со многими демократическими кандидатами, которые описывают политическую атмосферу, подпитываемую гневом избирателей, где конфликт скорее «снизу против сверху», чем «слева против справа».

К таким кандидатам относятся Боб Брукс из Пенсильвании, Ребекка Кук из Висконсина, Сэм Форстаг из Монтаны и Брайан Поиндекстер из Огайо. Все эти кандидаты либо активно участвуют в работе профсоюзов, либо, как в случае с Кук, происходят из семьи профсоюзных работников. Они — центристы и популисты одновременно, сочетание, которое теоретически кажется несовместимым.

В Айове в этом цикле проходят два крупных выбора — и на обоих демократические кандидаты лидируют в опросах, и в обоих кампаниях используется рамка «снизу против сверху». Но причина, по которой Айова, штат, который Трамп выиграл с перевесом в 13,2 пункта в 2024 и 9,4 пункта в 2016 году, так глубоко вовлечена в эту кампанию, может быть связана скорее с экологическим загрязнением, чем с инфляционным давлением. Айова переживает кризис рака; у нее второй по величине показатель рака в США. Для людей старше 50 лет уровень заболеваемости на 10% выше национального среднего.

Томас Франк писал о том, как республиканцы в Канзасе использовали культуру войны, чтобы заставить рабочий класс голосовать за республиканцев, которые затем принимали проолигархические законы. Странным образом Канзас стал в этом цикле центром внимания.

The Wall Street Journal сообщил, что сенатора-републиканца Роджера Маршалла на дебатах на ярмарке штата Канзас встретили свистом, шипением и насмешками. Он соперничает с Адамом Гамильтоном, популярным демократом и пастором мегачерков. Последние репортажи подробно описывают хищническое поведение Маршалла в вопросах взыскания долгов для его гинекологической практики. Cook Political Report недавно перевел гонку из категории «вполне республиканская» в «склоняется к республиканцам», что для штата, который Трамп выиграл более чем с 16-процентным преимуществом, довольно примечательно.

Менее чем за два года республиканцы прошли путь от дерзкой уверенности до отчаянной просьбы о голосах. Вэнс пришел на правый техно-братский подкаст и полностью попросил избирателей «дать нам еще один шанс, или дать нам еще пару лет, чтобы продолжать работать над удивительными вещами, которые мы делали последние два года».

В Айове на митинге республиканцев, где кандидат в сенат Эшли Хинсон не появилась, Вэнс обращался к толпе: «Когда вы услышите, как я говорю во время этой предвыборной кампании, я буду говорить, что Рим не был построен за один день, потому что мы знаем, что предстоит много работы».

А в X Мэтт Гаец, бывший республиканский конгрессмен, опубликовал: «Бро, нам нужен твой голос. Я тоже ненавижу войну. Но демократы хотят транировать ваших детей». Это было настолько ясное сжатое послание республиканцев в конце этих промежуточных выборов: мы не сделали ничего из того, за что вы нас избрали, но демократы хотят… и дальше вы можете вставить любую из тех культурных страшилок, которые партия раздувала.

Есть и другие тенденции, которые я наблюдаю. Та, которая меня больше всего беспокоит, — это гнев избирателей. В 2018 году мы увидели отторжение трампизма, но избиратели тогда казались не такими яростными. Кажется, что ни одна из партий не воспринимает гнев избирателей всерьез.

Конечно, избиратели хотят выгнать республиканцев, это видно по опросам, но избиратели злые на то, что истеблишмент недостаточно поднимает их проблемы. Датакоцентры и правительственная коррупция — это вопросы, по которым 80% избирателей поддерживают действия. Если истеблишмент не будет решительно и искренне заниматься этими проблемами, у обеих партий возникнут серьезные проблемы.

Молли Джонг-Фаст ведет подкаст Fast Politics, является внештатным автором The Times и аналитиком для MS Now.